Родитель папа.

По выходным дома был назначен папин день. Как круглосуточно пропадающий на службе и по бильярдным человек, времени на мое воспитание он мог потратить немного, да и слава богу. Потому что два одинаково легко воспламеняющихся темперамента, должны были принимать друг друга дозировано, quantum satis.

Передозировка оборачивалась спорами, непониманием, бурным примирением, и в целом формировала у меня весьма своеобразное представление об отношениях с мужчинами. Любовь, кровь и мороженка, как компенсация растраченных нервов.

Поэтому, папе вручали меня в воскресенье для чинного выгула на природе, совместного просмотра легких кинолент и прочих посещений диетических кафе. Обычно добропорядочный план ломался на выходе из дома. Нас несло на боевики, адские карусели, в ресторан или базарную шашлычную.

Я прыгала в фонтаны, ела мороженое до хрипа, папа терял меня в толпе, радостно находил и тряс за шкирку. Мы бились бамперами на автодроме с обалдевшими от натиска детьми и их родителями, стреляли из кривых ружей в тире и хором ругались с зарядчиками, требуя приз в качестве возмещения морального ущерба за дефективное снаряжение.

Прожигали жизнь в доступных нам злачных заведениях и покупали мне какие-то странные туфли в хозтоварах, которые казались нам вполне модными тогда «мыльницами», а на поверку калошами для бассейна. Меня под полой пальто проводили на взрослые спектакли, и думаю, билетеры обо всем догадывались, но папино обаяние заставляло их соглашаться, что он не кентавр, а просто немного крибовок.

Катание на санках с папой сильно отличалось от этого же мероприятия, но с мамой. Скорость, безумие и отвага, руководили нами. Санки испытывались на прочность папиным весом – они должны были в состоянии выдержать несколько детей или одного сорокалетнего мужика.

Одни из саней не оправдали себя и к подножью «взрослой» горки папа доехал на саночном блине – разъехались полозья и отпала спинка. Но нас это не остановило и на «блине» мы откатали всю воскресную программу, доломав санки окончательно.

И вот, когда после всего пережитого, отец родной вдруг начинает мне напоминать — «ты же девочка!», я гляжу укоризненно и понимаю, что он и сам себе в этот момент не верит. Да и ладно.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: