Вшивая история.

— У меня в волосах какие-то непонятные жучки и чешется голова … — задумчиво протянула я и предъявила маме выловленное насекомое.
— Это не жучки… Это вши. Замечательно… — пролепетала ошарашенная мама.

Последний раз она сталкивалась с подобным явлением в собственном глубоком детстве, когда прабабушка выводила этих самых насекомых из маминых рыжих кос древним радикальным способом – авиационным керосином. Для верности керосин оставили под косынкой на ночь и хотя в дополнение к педикулезу получили еще и ожоги, вши были побеждены.

Предания об этом вопиющем случае антисанитарии я слышала не раз, но воспринимала недоверчиво, как старорежимный миф. Веяло от этого, знаете ли, «республикой ШКИД», «университетами» Горького и прочими подробностями жизни Оливера Твиста. Впрочем, был один, несомненно, положительный момент – в литературе вшивую голову чаще всего брили наголо, а мне мои косы порядком поднадоели. Сколько я их носила, столько же мечтала от них избавиться, а тут такой случай подворачивался…

Придя в себя, мама развила бурную антипедикулезную деятельность, что было весьма непросто летом в гарнизонном городке в лесах Белорусии, где медицинская помощь была сурова и конкретна, а от вшей избавлялись путем сжигания остриженных волос на газетке. Этот простой и действенный способ нам предложил военный врач, застигнутый врасплох решительной мамой в госпитальном дворе. Я, стараясь не выдать маме внутреннего ликования, яростно сигналила глазами дяде в белом халате, натянутом поверх мундира, дескать – да, да, сжечь паразитов!

Но мама, в ужасе округлив глаза, выпихнула меня из-за спины вперед и предъявила в качестве доказательства, что я не солдат-срочник, а голубоглазая блондинка, что так нельзя и надо спасать косы. Военврач дрогнул и сдал все адреса и явки, где можно было достать противопаразитарное средство. Внутренний Валера сплюнул и негромко матюкнувшись, поправил бант и сползающий гольф.

Потом меня многократно намазывали, мыли и вычесывали, через день зачем-то парили в бане и ежечасно внимательно просматривали шевелюру. Я была стерильна, как скальпель из автоклава. Дом был объявлен зоной поражения и по степени санитарной обработки мог соперничать с инфекционным отделением, а индуцированный общей паникой папа, периодически подсовывал маме голову с требованием глянуть, что у него там, никто среди сантиметрового ежика волос не ползает и не шевелится?

В общем, насекомых вывели, девичью красу спасли, источником заражения определили подушку в поезде, а мне было рекомендовано не особо распространяться об этом случае в классе. Но мама зря переживала – первого же сентября радостная подружка взахлеб поведала мне о том, как они с мамой самоотверженно боролись со вшами этим летом. На дружеское ржание подтянулись остальные одноклассники со своими вшивыми рассказами и стало ясно, что все мы повязаны одной общей педикулезной историей.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: