Захарьин храп во сне, наводит на мысли о коротких носовых ходах, дефектах генетики и посещении котовьего лор-врача. Но банальное взвешивание сообщает о том, что кто-то слишком много ест. Просто непозволительно много. С каждым, кто вышел в столовую. Утром, в обед и вечером. Корм, сыр, кефир, картошку, кусочек мяса и упавшую на пол печеньку.

Он не требует, не вопит — вовсе нет, что вы… Он просто смотрит не мигая и вздыхает. Переступает на месте лапками и переводит шрековский взор от миски на человека. И при этом ты чувствуешь себя ничтожеством, истязающим беззащитного голодного котика, бессердечной скотиной и сатрапом. Правда, прощение можно купить едой, а ест Захар впрок, как грызун.

Он «рассовывает» еду по внутренним карманам шубы, формируя себе фигуру нарезного батона. Лежа же на полу, он расплывается караваем, целиком подтверждая мэм-идею, что коты это хлебобулочные изделия — буханки, батоны и булочки, а Захарка так вообще целый свадебный каравай. Мягкий, хорошо пахнущий и соблазнительно пышный.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: