Кто из нас по молодости не пел в расческу, изображающую микрофон? Наверное, только люди без фантазии. Закроешься, бывало в комнате, расческу вытащишь, динамики врубишь и давай скакать козой перед трюмо, исполняя концертную программу Брайана Джонсона, или на худой конец, Ирины Аллегровой, да группы «Электроклуб» . Совсем юные исполнительницы для пущей красоты сооружали на голове косы из колготок.
 
Так вот. Однажды, пидростком, я пошла дальше простого моноконцерта и записала пестню собственного сочинения. Тоскливую, как вой собаки. Пафосную, как кремлевский хит Кобзона. В общем, это было нечто…
 
Учитывая то, что звукозаписывающая аппаратура у меня была в виде примитивного магнитофона «Панасоник», звучало это как мяуканье в динамиках. При последующем прослушивании записи меня пробивало на слезу. Я еще не умела смотреть на себя со стороны, но порадоваться своим «способностям» уже была в состоянии.
 
Подруги признали мой талант, как автора и исполнителя. Очевидно, я попала им прямо в больной нерв — произведение же о любви, естественно. В общем, попела и забыла. А записана песня была на кассете с AC/DC, и эти самые айсидиси решил послушать мой парень…
 
Сказать, что он обалдел – не сказать ничего. Он сначала не мог понять, бедняга, что ЭТО. Потом испугался – может что стряслось, потом долго ржал и по наивности поделился своей невинной радостью со мной. В общем, это был его последний день отношений с начинающим, не побоюсь этого слова, бардом.
 
В принципе, на этом и бардовство моё закончилось, потому как фантазия музыкальная меня больше не посещала, ноты кончились.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.