Котя.

 

Был у нас с мамой кот по имени Константин. Коротко — Котя. Подарил мне его друг, взяв его в свою очередь у другого друга — хозяина матери Коти. Котина мать к тому моменту спасалась от него вторую неделю на шкафу, поэтому от котенка радостно избавились. Братиков-котяток разобрали совсем мелкими, а этого не брали по причине гнусного характера, что он демонстрировал с удовольствием и сразу на первом свидании.

Константин встретил меня радостным криком сотоны и сразу прокусил кормящую руку. Но был принят с любовью нами, двумя мазохистками — мною и мамою. На мой взгляд у него был только один плюс — он был полностью черный. Я повесила ему на шею златую цепь и кот выглядел очень эффектно. Входящих встречал демон ночи с горящими зелеными глазами, шерстью дыбом и низкочастотным гулом.

У Коти были четко очерченные границы личного пространства и строгие правила жизни. За невыданый вовремя завтрак мог цапнуть так, что мамино появление у друзей-хирургов на перевязки было обычным делом. Котино «воспитание» воспалялось моментально. Повышать голос запрещалось. Даже смяться громко надо было тихо. Кот подходил и строго смотрел, постукивая хвостом и подвывая. Яйцо можно было есть только разделив с котом, он его практически вынимал рукой изо рта.

Спал в моем плательном шкафу и шурудить там рукой в темноте не рекомендовалось, можно было остаться без конечности. Когти были что надо и подстричь их он, как вы догадываетесь, не давался. Был известен как виртуоз обоссать что-нибудь в воспитательных целях. Например мог надуть мне в стаканчик с ручками на письменном столе или маме в сапог, свесив задницу с тумбочки. Папа обувь складывал вместе с шапками.

Был известен трюком «лопни мои глаза». В то время, как кто-то заседал в туалете, Котя с разбегу кульбитом и в прыжке, выключал свет. Желательно, когда кроме сидельца дома никого не было. Чтоб страшнее было. Драл все. Шторы, диваны, ковры, сапоги, брюки и руки. В гостях у невесты своей, застращал все семейство и хозяин кошки в коридор выходил с палкой, чтобы в случае чего отбиться от Константина. Он не любил, когда ему мешали любить подругу.

Ненавидел человечество, но эгоистично любил маму. За все ее страдания вознаграждал ее мурчанием по вечерам на груди. Так на ее груди и умер. Горе в семье было самым настоящим. Оказалось засранца любили все. Даже противоборствующая сторона, лишившаяся пары хороших ботинок — папа. Фотография демона долго украшала интерьер маминой комнаты и была убрана только с появлением следующего подобранца — Афанасия.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.