Наличие шьющей бабули, Анны Михайловны, главного мастера ателье, с детства стимулировало меня к швейному творчеству. Если умеет она, то смогу и я, — рассуждала Анна Владимировна в восьмилетнем возрасте. Учить меня шить бабуля категорически отказывалась, хотя преподавала в техникуме. По-моему она сильно сомневалась в моем уме – дурочкой я прикидывалась виртуозно. Поэтому приходилось выкручиваться самостоятельно.

В ход шли журналы, книги, пособия и солдатская смекалка в виде распоротых вещей.  Магазин «Сделай сам» и «Ткани» — были мои любимые места после «Букиниста». Я нещадно терзала швейную машинку, расстраивая и без того хлипкий ее механизм. Несть числа испорченным тканям, километрам сатина, бязи и хлопка. Я была упорна как дятел. Пыталась изобрести новаторский подход к крою брюк – чтобы сразу и на ткани. Я видела, как бабуля с помощью одной универсальной выкройки кроила все. Выкрасть лекало мне не удавалось, добровольно не отдавали. Иногда, выдыхаясь в  швейной борьбе, я делала перерывы и начинала с тоски запекать куриц с яблоками и печь блины да торты.

Ближе к десяти годам я придумала гениальный  способ – я шила так, как могла и приходила в этом авангарде к бабушке. Без сменной одежды. Зная, что в этом же рубище меня обратно не выпустят и будут вынуждены это все распороть и перекроить. Ну, и перешить тоже. В общем, за выходные управятся.  Пока бабуля, дымя папиросой и чертыхаясь, перешивала, я переводила ее продукты на свои кулинарные эксперименты. В процессе переделки Анна Михайловна выдавала секреты мастерства. Как надо и как не надо. Очень доходчивый получался мастер-класс. А я её угощала и развлекала болтовней.

К концу школы я вполне сносно могла сшить базовые вещи, а уже после мединститута я окончила курсы при Комбинате и наконец-то получила вожделенную специальность  — модельер-закройщик.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: