Смеркалось. Голодные коты в ожидании кормёжки баражировали вокруг меня, как акулы вокруг серфера. На всякий случай, я поджала ноги под себя на стуле.
Взгляд у них был какой-то не кошачий и отрицал факт кастрации — не было в нем тепла и овечьей покорности. На вежливое приветствие вернувшейся с работы хозяйки, котов хватило буквально на пару минут. Миски оставались пугающе пустыми.
 
Немигающий взгляд зверя, поднятый на меня от кормушки, не сулил томного вечера. Пнув миску ногой, предводитель стаи, Черный Гарри, направился ко мне. Остановившись и широко расставив лапы, он поднял морду к люстре и оскорбленно взвыл.
 
Белый Беня беспокойно заметался вспугнутой птицей чайкой по столовой и с размаху налетел на британца Захара, с достоинством ожидавшего ужина. Захар не суетился — ведь не было еще такого, чтобы его тарелка оставалась пустой. Захарка покачнулся, но выстоял.
 
Прошло двадцать минут. Черный Гарри поняв, что кормить его больше не будут ни-ког-да, обратил свой истеричный взор на Беню, осознав,что вот он, источник голодных бед, и устрашающе чавкая, двинулся в атаку. Захар переступил лапами и покосился на паникеров.
 
Назревающий конфликт был пресечен моим страшным криком — «Гарри, пшёл вон!» За стеной у соседей звякнула упавшая ложка, где-то заплакал ребенок. Захар пожал плечами и впал в ступор.
 
Птицы уходили косяками на юг, высыхали моря, реки меняли направление, но миски так и оставались пустыми. Иссохший рот Чёрного Гарри не мог больше кричать, шесть часов без еды отняли у него последние силы. Мир рушился на глазах, увлекая за собой в голодную преисподнюю. Слабеющие лапы привели его к кормушке. Она. Была. Пуста.
 
Вера в Человека в корчах гибла на полу с подогревом. Захар умывался — выход холопов с подносом несколько затягивался, но не барское это дело выпрашивать еду. Беня, напуганный истерикой Черного Гарри, забылся тревожным сном.
 
Прошло еще тридцать минут. Захарка, раскинувшись лежал на полу экономя энергию. Гарри издох. Бенцион поскуливал во сне. Таймер звякнув, известил о том, что кошачья еда сварилась и можно раскладывать по тарелкам остывать. Я осторожно спустила ноги с барного стула и направилась к плите. Коты ожили.
 
Чудесным образом исцеленный Гарри кричал о победе Еды над Голодом. Беня мельтешил, наступая всем на ноги. Захар приподнялся на локте с пола. Возрождалась вера, возвращалась надежда, призрак голодной смерти растворялся во времени…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.