Новый год.

Из холодильника выпадает килограмм пять еды при каждом открытии. Даже в щель шириной десять сантиметров может выпасть утка или заливное. Семья и гости сытые до отвращения.

Мои танцы с бубном вокруг каждого потенциального рта малоуспешны. Скормить удалось немного, какую-то ерунду — три кусочка торта, кило салатов и один ломоть террина. Начинаешь ценить прожорливых гостей. Эрлуша утром варила овсяную кашку, демонстрируя внезапную глухоту и душевную черствость. На каждый крик ребенка Бони:

— Дайте хлеба!

Хоровой ответ:

— Только с паштетом!

Паштет он уже не может есть, поэтому хлеба не получает. И никому не стыдно, что отказали ребенку в куске нарезного батона.

Чай и вода уходят литрами. Весы обходятся десятой дорогой, при втягивании живота темнеет в глазах. Остановившийся взгляд на половине фотографий.

Бутылка шампанского в бане, подарок от заведения, оживление вызвала небольшое — минут на десять. Зато квас хлебали, как вискарь накануне.

Домочадцы и гости ходят медленно, руки закладывают за спину, боясь растрясти накопленное. Улыбаются осторожно, чтобы не быть неправильно понятыми — это может быть использовано, как согласие к кормежке.

Вообще тот рай в виде лени и объедаловки, которого ждешь весь год, достаточно тяжелое испытание и может воспитать отвращение к еде, как минимум до Рождества.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.