Блины.

Блины. Первое, что я приготовила в детстве. Лет девять, наверное, мне было… Вообще мои кулинарные опыты в детстве да отрочестве носили характер спонтанный и зависели целиком от вдохновения.

Я вдруг решала, что неплохо бы испечь эклеров и начинала самодеятельно их исполнять, не считаясь с затратами, временем суток, и необходимостью вообще. Лишь бы продуктов хватило. Сражаясь до последнего яйца и стакана муки. Также поступала и с супами, салатами, мясом и далее по тексту поваренной книги.

В свое время меня сильно выручил папа, работавший когда-то начальником гарнизонной столовой и знавший неплохие рецепты с полной раскладкой на 500 человек. Мы с ним делили все на 100 и получали искомое. Неплохие борщи, кстати, выходили.

Ну, так вот, вернусь к блинам. Дома никого нет, я читаю про Оливера Твиста, а там как всегда голод и безнадежность. А книжное недоедание вызывает у меня аппетит, из солидарности. Или это какие-то атавистические рефлексы включаются — не знаю. Но есть, я при этом хочу со страшной силой.

Книгу я захлопнула и решительно отправилась на кухню. Холодильник «Днепр» меня не порадовал — суп, котлеты, салаты, ерунда одним словом. При всех продуктовых возможностях родственников, моей любимой едой была еда простая да понятная, и в чем-то даже примитивная, навроде жареной картошки, вареной и сухой колбасы, яичницы и мороженого. А вот икра сохла, клубника гнила, от белых грибов меня мутило, рыбу я ела только в виде селедки и тюльки.

Поэтому решила я, блины хоть как-то спасут положение и, раскрыв кулинарную книгу с бедно сервированным столом на обложке да перекрестившись венчиком, давай замешивать тесто. Много. Сразу на всех. Кастрюлю литров на пять.

«Порадовалась» тяжелой чугунной сковороде — я собиралась переворачивать блины подбрасывая. Почему так? Во-первых это красиво. Во-вторых это зрелищно. А я люблю шоу, даже если зритель это всего лишь кот Василий.

Комом получился только первый блин, все остальные вышли достаточно неплохо и даже ловить, подбрасывая, я приноровилась раза с десятого. Гора блинов выросла нешуточная, но треть я забраковала, отправив в мусорное ведро. Впоследствии это оказалось моей отличительной чертой — то, что не проходит жесткий контроль качества, уходит в мусоропровод без сожаления, кастрюлями, подносами и сотейниками.

В тот раз большая половина блинов была очень даже съедобной, а маму с дедушкой пришедших первыми, ждал сюрприз — краснолицая я в фартуке, чад, угар, стопка мучных изделий и небольшой аккуратный погром.

Хвалили меня после этого долго, месяца два, наверное. История передавалась из уст в уста и даже стала небольшой семейной легендой. Почему, я поняла только когда Эрлуша настрогала винегрет в том же возрасте и возгласы «божжже, какая прелесть, какие таланты, смотрите все — таких умных детей свет еще ни видел!», сопровождали уже её.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.