Одни дома.

Страдания котиков, брошенных на произвол судьбы черствыми хозяевами на целый рабочий день, безмерны. Это и горькая обида на усатых мордах, и освобожденный от китайской розы подоконник, и немного наблёвано посередь залы — кого-то вытошнило листьями побежденного растения. Сброшенные на пол книги, слегка потрёпанная когтями сумка, оставленная по неосторожности на виду, и раскиданные в стороны пустые миски, как декорации томления.

В тоске коты проявляют себя по разному: Бенцион веселой пятнистой коровой несётся навстречу счастью вечерней встречи, тоненько помявкивая. Сшибая горшки, бутылки, коробки, вазы и настольные лампы.

Урон от его страданий серьёзный — одна только разбитая бронзовая лампа стоила мне почти инфаркта. Я стояла над ней, как механик над сбитым самолетом, сжимая фуражку в горсти и поминая былое.

Сначала я о подобном светильнике долго мечтала, потом искала и, непременно, чтоб такая, как у Сталина или Черчиля, с цветным стеклянным плафоном. Нашла, приценилась, немного подержалась за грудь в области сердца — недорого, что вы, сущие пустяки! И хотя небольшая лампа не может стоить как уличный фонарь, но она того стоила. Её внесли в дом, обнимая как дитя, торжественно установили, полюбовались годик и достаточно.

Замену разбитому плафону, мы так и не нашли… Думала Беню натянуть вместо него, но решила, что все-таки белый кот мне дороже и оставила как есть. Останки лампы похоронены в кладовке, Беня цел и невредим, бодр и по-прежнему весел.

А вот Черному Гарри грустить некогда. Он либо голодает, глядя расширенными зрачками в бездну, либо следит за собратьями. Есть у него какие-то свои представления о порядке в доме — например, котам нельзя заступать за разделительную черту на паркете между кухней и столовой, или ходить по часовой стрелке — только против.

Нельзя громко зевать или мыть ногу с утра, для этого есть вечер. Не рекомендуется входить в комнату впереди Гарри, можно остаться без куска филейной части. Оступившихся ждет немедленная казнь и остракизм. Хотя, надо отдать должное, репрессированные иногда кооперируются и навешивают люлей агрессору. В основном, когда тот какает, ибо в тот момент зло беззащитно и сильно занято.

Печаль же Захара светла. Он верит в лучшее и еще ни разу в нем не ошибся. Единственное, что его беспокоит — это пустая тарелка. Наличие отсутствия ̶п̶р̶о̶п̶и̶т̶а̶н̶н̶ы̶х̶ ̶ш̶п̶а̶л̶ хозяев, воспринимается благосклонно. Если бы еще и шерстяные друзья слиняли куда-то, было бы вообще шикарно. Еду оставьте и идите себе с богом все, куда шли. Нет, гладить не надо, в усы дуть не надо, штаны расправлять лишнее и лапы целовать оставьте, я вас укушу, маааааууу, уберите руки!

В принципе, тоска котовья купируется пакетиком корма, да чистым лотком, на большее звери и не претендуют. К нежностям не приучают, но воспитывают в людях тягу к созерцательности и умению не распускать рук почём зря — строгие, но справедливые у меня животные. Наверное надо хоть одну самочку завести…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.