Абсолютная реальность.

Сюрреализм Льюиса Кэролла представлялся мне в детстве абсолютной реальностью. Окружающая действительность и моя личная Абсолютная Реальность, переплетались настолько сильно, что я зачастую не могла их различить. Что необычного в кроличьей норе и лесу абсурда? Я тоже видела проявления другого мира вокруг себя. В повседневных мелочах, в чудаках прохожих, в улыбнувшейся собаке. И я не удивилась бы заговорившей кошке.

Я фонтанировала идеями. Кипя слюной излагала придуманное согласившимся выслушать, смешивая обе реальности. Иногда слушателем был кот Василий, а что такого? — он слушал внимательно, поводя черными ушами и интеллигентно зевая в сторону. Я записывала впечатления в тетради и блокноты, вела дневники и теряла записи. Пыталась наговаривать придуманное на магнитофонную пленку, но этот бубнёж сложно было разобрать.

В процессе написания сочинения по литературе я могла уйти за пределы двухкопеешной тетрадки и подклеивать впоследствии листы. Распухший фолиант с выпирающими страницами, стесняясь сдавала учительнице. Созерцательность граничила с идиотизмом. Если мне хотелось выпасть в другой мир, то я туда без проблем проваливалась. Я могла придумать персонажа и поверить в его существование, наделить реального человека придуманными качествами и удивиться его неспособности управлять чудесным даром, всегда разным.

Книги, коих вокруг меня было огромное количество, усугубляли ситуацию и не способствовали отрезвлению. Жизнь была прекрасна, ярка и многогранна. Каждый новый знакомый воспринимался с энтузиазмом дворовой собаки и обнюхивался на предмет новых впечатлений. Если он оправдывал ожидания, то я его горячо любила. Изучала и подражала. Исследовала и запоминала. Каждое событие становилось предметом размышлений.

С возрастом этот бушующий поток подутих, я угомонилась, стала рассудительнее, собраннее, научилась регулировать провалы в кроличью нору и оценивать людей с точки зрения общепринятой действительности. Да, это не так увлекательно, но хоть жить не мешает.

Но однажды, поймав мечтательный и отстраненный взгляд дочери, я с удовлетворением поняла — дело Льюиса живет, в Абсолютной Реальности подрастает смена. Эрлуша пишет краской на стенах своей комнаты тексты, загадочные и понятные ей одной, чертит знаки и иероглифы. Рисует на бумаге и в цифре другие миры. Она создает философию и втягивает в свою атмосферу проходящих мимо интересных ей людей. Не мешать ей, очертить круг и затаив дыхание находиться рядом, втайне лелея идею культивирования мира Абсолютной и самой правильной на мой взгляд Реальности — единственно верное решение взрослой фантазерки.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.