Фейерверк.

Фейерверк, по случаю празднования на куренях дня ВМФ, было решено запустить на берегу моря. Подготовка прошла успешно — ракетница была вкопана по всем правилам, зрители собраны и рассредоточены по местам, собаки привязаны, коты заперты, гостям налито.

Грянул салют. Небо искрилось и переливалось минут пять. Взрослые ахали как дети, подростки визжали взрослыми басами, зрители стояли усыпанные пеплом. Председатель товарищества «Черноморец», как лицо ответственное за все происходящее, покровительственно взирал на толпу с мостика, коим являлся балкон административного куреня.

А по утру наш дом был разбужен недружелюбными криками потомственных алкашей с самого дальнего строения. Зрели разбирательства. Юра, кум, взглянув с балкона на делегацию громко прошептал:

— Нет, я к ним не выйду, я с ними вчера случайно выпил пока ходил в туалет, я не могу скандалить со вчерашними друзьями! (туалет на куренях общественный).

Денис, как человек друживший в товариществе только с соседом Игорем, вышел на крыльцо к ходокам. Делегация, путаясь в деталях, перебивая друг друга и нервничая, поведала совершенно дикую историю о том, как искры нашего фейерверка прожгли их чудесный тент, бесповоротно испортив практически единственную крышу над головой их шапито.

Пострадавший курень находился на приличном расстоянии и пострадать в принципе не мог, но Денис сказал — «поглядим», и прихватив Игоря пошел осматривать разрушения. Вернувшись поведал, что все так, как он и предполагал: рассыпающийся в труху от старости брезент не подлежал освидетельствованию. Вероятно накануне, стимулированный алкоголем мозг хозяев и их друзей, принял в ночи единственно верное решение — кто-то должен им помочь в его обновлении. Почему бы не мы, поджигатели фейерверков?

Движимая состраданием к мошенникам, я полезла в интернет узнать почем брезент — раз уж люди пошли на такой отчаянный шаг, может стоит им помочь? Но была остановлена практичным сыном Сиона, напомнившем мне, что граждане его исторической родины не ведут переговоров с шантажистами. Поэтому я должна вспомнить, где я работаю и быстро составить для председателя товарищества юридически грамотное письмо, где будет указано, что мы имели полное право гужбанить с огоньком и выдумкой, потому как «пострадавшие» колотятся уже и до него.

Письмо составляли на работе всем отделом, юристами коллективное творчество было целиком одобрено. Председателю «Черноморца» мой документ пришелся как нельзя кстати — им он и отбивался от агрессивных членов кооператива, жаждущих поживиться за чужой счет. Формулировки письма завораживали претендентов на новый брезент и лишали их дара речи и способности к сопротивлению. Шантажистам, кроме  дыр сомнительного происхождения, противопоставить моему искусству крючкотворства было нечего. Они мямлили и срывались в нецензурную лексику. 

Не знаю чем закончилась бы эта история, но в процессе решения жилищного вопроса брезентовый курень сгорел, совсем — во время очередной попойки там забыли выключить электрическую плитку. Жильцы, славатебехоспади, не пострадали. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: